34. Работа с ожиданиями
Рассылка возвращается с каникул (небольшой зарисовкой)
Привет, рассылка возвращается к вещанию. Июль-август провел, разглядывая людей в разных местах; это письмо — одно из таких разглядываний, ни больше ни меньше. Я немного простыл и гундосю, потому это письмо — без аудиоверсии.
В пять сорок утра я вышел на станции, привыкшей держать поезда не дольше двух минут. Прохладное небо нехотя розовело. Машины отблескивали росой. Несколько водителей в поскрипывающих куртках переминались у тихо урчащих машин — встречали приезжающих. Я надеялся на одного из них и призывно смотрел им в лица. Они смотрели мимо, встречали своих, хлопали дверями и уезжали. Один за другим уехали за пять минут.
Город, в который я приехал, уже несколько недель как отключили от мобильного интернета. В моем распоряжении были почти вышедшая пачка сигарет, скачанная «Как мы жили в СССР» Дмитрия Травина и два альбома группы Turnstile в телефоне. Зарядки хватало либо на Союз семидесятых, либо на хардкор. В термосе было воды на два глотка.
Набрал водителя, которого рассчитывал увидеть в ряду скрипящих курток. Тот взял трубку не сразу. Я робко спросил, ждать ли мне машину. Голос собеседника шел откуда-то из глубин одеяла:
«Здравствуйте. А на вокзале водителей нет. Дело в том, что сегодня никто не приехал».
Я полез за сигаретой. Это надо было обдумать. Холод втекал под футболку. Полез в память: вот кипяток из титана обжигает палец, вот подушку съедает чернота койки, и все это вот только что. Вот храп. Вот духота. Ты не в Екатеринбурге. Ты куда-то отправлялся и теперь ты где-то.
«Спасибо вам. Так получилось, что я приехал».
В трубке зашуршало.
«Дайте мне пять минут».
Тишина.
У парковки перед станцией были насыпаны две груды песка, по которым неловко скакали всклокоченные галчата. Между грудами дремал пожилой, оливкового цвета пес. Слева от одной из груд весело блимкал вспышками аппарат с боксерской грушей.
Через шесть минут звонок: «К вам приедет Василич». Вслед пикнуло СМС, на какой именно машине. Батарея просела на два процента. Полез за сигаретой, глотнул воды.
Повернулся к вокзалу. Позднесоветскую серую коробку чуть измазало розовым светом. В обе стороны от её верхних окон простирались синие ленты забора, укрытые зелеными кронами деревьев, поднимавшихся от первого этажа. Над путями скакало эхо приветливого женского голоса «бубубу….поезд…бубубу…путь».
Вернулся к галчатам. Один допрыгал до верха, пустил песчинки под откос и улетел. Пес храпнул. Позади загудело — подошел очередной поезд, планировавший задержаться на положенные две минуты.
Между грязноватыми грудами появилось красное круглое пятно. Приблизилось, стало отчетливей. Это был мужчина в красном спортивном костюме, кепке и шарфе «Спартак». Он был пьян и целеустремлен. Его влек поезд. Мимо пса, песка, галчат и аппарата он решительно побежал по зеленому холму вверх.
Он увидел забор.
«Это что такоееее» — протрубил красный мужчина. Уверенность и собранность оставили его. Он обернулся, шарф вздыбился и опал на плечах. Вповалку он сбежал с холма и притормозил на тротуаре между вокзалом и парковкой.
«Как туда попасть-то!» — требовательно загудел он и ткнул пальцем в поезд.
Я ткнул пальцем в коробку.
«Баляяяяядь» — беспомощно протянул он, одной рукой вытянул кепку за козырек, другой промокнул лоб, растерянно и расхристанно провернулся и припустил к коробке. Он такого не ждал.
А я ждал Василича.
PS
Впереди у меня последний год работы над диссертацией, потому в рассылке будет больше зарисовок, чем развернутых эссе. Новоприбывшим — привет! Спасибо Михаилу Калашникову, ведущему The Scope: технологии и люди, что включил меня в перечень классных рассылок на русском. Польщен и благодарен.
Всем йоу, и пусть осень будет некусачей!